Деньги, дела и место в истории барона Александра Штиглица

13 сентября 1814 года родился барон Александр Людвигович фон Штиглиц. Человек, имя которого должно стоять в одном ряду с крупнейшими русскими предпринимателями и благотворителями.

Барон Александр Штиглиц строил фабрики и дороги, создавал финансовую систему страны. Наравне с другими "русскими иностранцами", такими как Людвиг Нобель и Франц Сан-Галли, работал для России и считал это делом чести. Но XX век с его революциями и войнами почти стер из человеческой памяти имя мецената. Только в начале XXI века в России начали восстанавливать историю его жизни, которую он полностью посвятил этой стране.

Репутация дороже денег

Александр Штиглиц родился в 1814 году в Петербурге. Его отец Людвиг, купец первой гильдии, приехал в Россию из немецкого княжества Вальдеке в поисках денег всего за 10 лет до рождения сына. Здесь его дела пошли в гору. Он основал собственный банкирский дом и получил российское подданство. Император Александр I очень ценил честного и трудолюбивого немца, который превыше всего ставил свою репутацию, и личным указом даровал тому титул барона и статус придворного банкира. В деловых кругах Людвига фон Штиглица знали как человека врожденной честности, чье слово ценилось выше векселя.

Когда Александру, единственному сыну придворного банкира, исполнилось 12 лет, отец отправил его на учебу в Европу. До этого мальчик получал классическое домашнее образование. Юный Штиглиц увлекся поэзией Гете, музыкой и университетской жизнью. Его не интересовали финансовые дела его отца, акции и займы. Наука денег плохо давалась молодому человеку и после учебы он отправился в длительное путешествие по Европе. Однако смерть Людвига Штиглица заставила его сына оторваться от праздной жизни и вернуться в Петербург, где он был вынужден принять на себя бремя ответственности.

Несмотря на любовь к свободной жизни Александр встал у руля финансовой империи своего отца и начал укреплять ее. Многие ждали, что молодой повеса довольно быстро промотает состояние и развалит то, что всю жизнь стоил его отец. Но этого не случилось. Хоть ранняя смерть отца и стала для Александра ударом, он смог взять себя в руки и, после личного разговора с императором Николаем I, принять и отцовскую должность при дворе ради государственных интересов. Ведь именно банкирский дом Штиглица контролировал все иностранные переводы и всю внешнюю торговлю Российской империи.

Александр Людвигович унаследовал более 18 млн рублей, по тем временам заоблачную сумму, а также золотые прииски на Урале и фабрики в столице. Все это было лишь частью наследства. Главное, что завещал ему отец - место в бизнес-элите страны и отличную репутацию. "Помни, репутация важнее денег," - было указано в завещании Людвига Штиглица. 

По словам Веры Амосовой, доцента Санкт-Петербургского государственного экономического университета, историка, изучающего наследие и жизнь Штиглица, он был поразительно прозорлив в том, что касалось выгоды, хотя учиться ему пришлось на ходу. Это был человек, который просчитывал развитие событий на десятилетия вперед, умел работать с информаторами и информацией.

Александр Штиглиц действительно учился очень быстро. Для себя он нашел в мире денег поэзию и вызов, которые так любил. Уже в первый год он заключил несколько выгодных многомиллионных внешних займов для России. Его избрали главой Петербургского биржевого комитета, а за глаза называли русским Ротшильдом. Газеты писали, что нет города, где его вексель не принимали бы охотнее, чем наличные. Он продолжал укреплять деловую репутацию Банкирского дома Штиглиц.

Жизнь Штиглица сильно изменилась во время Крымской войны. Перелом XIX века стал для России тяжелым. Кризис в Европе и война потрясли и без того шаткую финансовую опору страны. Инфляция обесценила русские деньги и крах постиг еще недавно прочные банки. Эта лавина накрыла всех, но виновным был назначен барон Штиглиц. Даже министр финансов открыто обвинял его в биржевом кризисе.

Влияние барона пошатнулось. А сам был оскорблен до глубины души, ведь под ударом оказалась репутация созданной им и его отцом империи. Но спасать и защищать себя Штиглиц не стал. Он скрупулезно выплатил вкладчикам все деньги и закрыл свой банк. Знаменитый на всю Европу банкирский дом Штиглица и сам статус придворного банкира перестали существовать.

В 1860 году Александр Людвигович отошел от дел. Перестал выезжать в свет, вращаться в деловых кругах и сделал еще один шаг, удививший Петербург. Он снес свою контору на Английской набережной, а на ее месте начал строить дворец. Дорогой дом нового русского буржуа. Здесь он собирал предметы роскоши, к которой был равнодушен, и классического искусства, которое обожал. До сих пор историки не находят ответа на вопрос: каковы были тогда мотивы Штиглица.

Но царь снова призвал барона на службу - в последний раз. В 60-х в стране начался период серьезных реформ и создание Государственного банка было попыткой правительства помочь стране выйти из жестокого кризиса. И здесь Штиглиц с его опытом и мощными личными связями был незаменим. Банки нуждались в доверии, клиенты - в гарантиях. Талант переговорщика и само имя барона устраивали обе стороны. По просьбе царя Штиглиц встанет во главе главного банка страны. Шесть лет он еще прослужил государству, в 1866 году подал в отставку и окончательно отошел от государственных дел.

Первые частные железные дороги страны

Деньги для барона не были самоцелью. Ему интересно было создавать новые дороги, банки, фабрики, акционерные общества, вкладывать средства в развитие России. Шла середина XIX века и деловая жизнь страны развивалась. В это время формировался новый класс промышленников и Штиглиц был среди них.

Первая в России железная дорога, ведущая до Царского села, работала почти десять лет, но споры вокруг нее не утихали. Одни говорили, что это пустая трата средств, другие, что это лишь дорогой аттракцион для богатых. Александр Штиглиц понимал, что дороги - это развитие страны, за ними будущее. Поэтому первым его шагом на пути к прогрессу было создание Главное общества российских железных дорог. Он привлек акционеров, сделал расчеты и составил бизнес-план, с которым и обратился к царю. 

Николай I, получивший блестящее инженерное образование, оценил и идею, и воплощение. Он понимал, что такая большая страна должна иметь технически прогрессивные и надежные средства сообщения губерний. Император был заинтересован в проектах Штиглица. Тем более, что государству это стоило копейки, основными вкладчиками были частные акционеры.

Первые частные железные дороги Штиглица уходили в пригороды Петербурга. Они были открыты уже в июле 1857 года. Впрочем, для барона это была не только проба пера, но и бизнес. В Петергофе и Гатчине располагались царские резиденции и усадьбы знати, в Красном селе летом стоял гарнизон. Сюда постоянно нужно было доставлять людей и провизию. Кстати, дорога Штиглица, правда, уже современная и измененная действует и сейчас. До сих пор служит Северной столице Петергофский, а ныне Балтийский железнодорожный вокзал, построенный на личные деньги барона.

Уже на государственные деньги и иностранные займы Штиглиц построил Санкт-Петербургско-Московскую железную дорогу и начал строительство путей в отдаленные от столиц районы.

Фабрикант

По сей день стоит на Неве фабрика Штиглица, сегодня это памятник промышленной архитектуры. Невская бумагопрядильная мануфактура досталась Александру от отца, но именно он построил новые красивые корпуса из красного кирпича, привез современные станки и обучил рабочих. При своих фабриках он распорядился строить классы, где могли учиться рабочие, вернее, повышать квалификацию.

В пригороде Нарвы - Ивангороде, который тогда назывался Иваногородский форштадт, Александр Штиглиц в 1845 году куп