Япония, 1945: отдавали и Хоккайдо…

Как Страна восходящего солнца пыталась с помощью Сталина избежать капитуляции.

Существует немало подтверждений того, что в Токио по линии разведки было  известно о данном на Ялтинской конференции «большой тройки»  обещании Иосифа Сталина союзникам – Франклину Рузвельту и Уинстону Черчиллю – помочь в разгроме Японии, вступив в войну против нее.

Не случайно вскоре после завершения конференции трижды занимавший пост премьер-министра князь Фумимаро Коноэ представил императору Хирохито меморандум, в котором настоятельно рекомендовал завершить войну до того, как в нее вступит Советский Союз. В качестве обоснования необходимости такого решения была выдвинута опасность коммунистической революции в Японии. «С точки зрения сохранения национального государственного строя наибольшую тревогу должно вызывать не столько само поражение в войне, сколько коммунистическая революция, которая может возникнуть вслед за поражением», – убеждал  Коноэ императора.      

Однако японские генералы, опасаясь неизбежного наказания за совершенные военные преступления, всячески препятствовали решению о капитуляции, требуя от дипломатов понудить США и Британию к началу переговоров о перемирии и окончанию войны на приемлемых для Токио условиях. В частности, имелось в виду сохранить за Японией Корею и Тайвань. Возникла идея привлечь в качестве посредника организации переговоров с западными союзниками главу Советского Союза Иосифа Сталина.

Японское правительство стало направлять в советское посольство своих эмиссаров для зондажа возможности привлечения советского руководителя к организации переговоров с лидерами США и Британии. Уже 15 февраля 1945 г. на встречу с послом СССР в Японии Яковом Маликом под благовидным предлогом запросился генеральный консул в Харбине Фунао Миякава, лично знавший посла и имевший ранее с ним контакты.

В ходе состоявшейся беседы Миякава, с расчетом на передачу в Москву, пытался изложить японское предложение о посредничестве.

Из телеграммы посла Малика о беседе с японцем:

«В процессе беседы он много и настойчиво говорил и дважды возвращался к вопросу о том, что в развитии войны сейчас настал такой момент, когда кто-либо из наиболее выдающихся международных деятелей, пользующийся достаточным престижем, авторитетом и располагающий необходимой силой для убедительности, должен выступить в роли миротворца, потребовать от всех стран прекратить войну. Таким авторитетным деятелем, по мнению Миякавы, может быть только маршал Сталин…»

Так как посол Малик не отреагировал на фактическое предложение Миякавы о «посредничестве» Сталина в деле прекращения войны, японский зондаж позиции СССР был продолжен. С этой целью в марте 1945 г. советское посольство посетил президент японской крупной рыболовецкой компании «Нитиро» Сакондзи Танакамару. Он также намекал на то, что с инициативой о посредничестве между Японией, США и Великобританией должна выступить именно советская сторона. При этом  японцы пытались «сохранить лицо» и не оказаться стороной, просящей о мире. Однако  советский посол продолжал избегать прямых ответов на японский зондаж.

В связи с этим среди японского руководства стали высказываться предложения попытаться «заинтересовать» советское правительство уступками, на которые могла бы пойти Япония в обмен на сохранение Советским Союзом нейтралитета и согласие выступить посредником в переговорах о перемирии с США и Великобританией. Перечень таких уступок первоначально был разработан японским МИД еще в сентябре 1944 года.

Предполагаемые уступки сводились к следующему:

«1. Разрешение на проход советских торговых судов через пролив Цугару (Сангарский. – А.К.)

 2. Заключение  между Японией, Маньчжоу-Го и Советским Союзом соглашения о торговле.

 3. Расширение  советского влияния в Китае  и других районах «сферы сопроцветания».

 4. Демилитаризация  советско-маньчжурской границы.

 5. Использование  Советским Союзом Северо-Маньчжурской  железной дороги.

 6. Признание  советской сферы интересов в  Маньчжурии.

 7. Отказ  Японии от договора о рыболовстве.

 8. Уступка  Южного Сахалина.

 9. Уступка  Курильских островов.

10. Отмена  Антикоминтерновского пакта.

11. Отмена  Тройственного пакта». 

Согласие на те или иные уступки предусматривалось в зависимости от хода советско-японских переговоров. Так, отказ от Южного Сахалина и Курильских островов допускался лишь «при резком ухудшении советско-японских отношений» и возникновении опасности вступления Советского Союза в войну против Японии.

Попытки «договориться» с Москвой  заметно активизировались после капитуляции Германии, когда Япония осталась одна перед коалицией союзных держав. В это время японское командование, потерпев поражение на Окинаве, начало спешно готовиться к сражению за метрополию. А для этого необходимо было сохранить Квантунскую армию (группа армий), которую при осложнении положения планировалось перебросить на территорию Японии. Поскольку вступление в войну СССР могло нарушить эти планы, японское высшее командование еще более решительно требовало от правительства сделать все возможное, чтобы разрешить все связанные с Советским Союзом вопросы дипломатическим путем.

15 мая 1945 г. на заседании Высшего совета по руководству войной было принято  решение добиваться начала официальных  японо-советских переговоров. Для  этого считалось необходимым  демонстрировать Советскому Союзу  «позитивный характер» политики  нейтралитета и склонять СССР  к посредничеству в деле окончания  войны на приемлемых для Японии  условиях. 

Вслед за этим японское  руководство демонстративно аннулировало  все японо-германские соглашения и дало указание прессе поддерживать дипломатические шаги японского правительства в отношении СССР.

Однако обстановка складывалась явно не в пользу Японии. Советское правительство, понимая существо японских замыслов, уклонялось  от попыток Токио вовлечь СССР в официальные переговоры. 6 июня на очередном заседании Высшего совета по руководству войной была дана весьма пессимистическая оценка складывавшегося положения. В представленном членам совета анализе ситуации говорилось: «Путем последовательно проводимых мер Советский Союз подготавливает почву по линии дипломатии, чтобы при необходимости иметь возможность выступить против Империи; одновременно он усиливает военные приготовления на Дальнем Востоке. Существует большая вероятность того, что Советский Союз предпримет военные действия против Японии…  Советский Союз может вступить в войну против Японии после летнего или осеннего периода».

Тем не менее,  у японского правительства и командования оставались надежды на резкое ухудшение советско-американских и советско-английских отношений. Участники совещания с нескрываемым удовлетворением отмечали, что «после окончания войны против Германии сотрудничество между США и Англией, с одной стороны, и Советским Союзом – с другой, ослабевает».

При этом японские лидеры тешили себя надеждой на то, что, в конце концов, советское руководство поймет выгоду для себя от затягивания войны между Японией и США и Великобританией, в которой обе стороны лишь ослабляют друг друга. Поэтому ставилась задача использовать все возможности для поиска какой-либо договоренности с Советским Союзом. Вместе с тем на заседании Высшего сов