К 100-летию со дня рождения разведчика-нелегала Юрия Дроздова

19 сентября исполняется 100 лет со дня рождения Юрия Ивановича Дроздова, с именем которого связана целая эпоха в истории нелегальной разведки КГБ СССР. Именно под его руководством была создана группа специального назначения «Вымпел» и среди нелегалов КГБ появились первые Герои Советского Союза.

Будущий «легальный нелегал» родился 19 сентября 1925 г. в Минске. Его отец Иван Дмитриевич Дроздов был офицером русской армии, участвовал в Первой мировой войне, за храбрость был награждён Георгиевским крестом, после революции служил в Красной армии, был одним из командиров артиллерии в дивизии Чапаева, с первых дней Великой Отечественной войны находился на фронте и был тяжело ранен под Старой Русой. По стопам отца пошёл и его сын, который после окончания в 1944 г. 1-го Ленинградского артиллерийского училища, эвакуированного в г. Энгельс, в 19 лет штурмовал Берлин, был награждён орденом Красной Звезды «за уничтожение двух 75-мм пушек, одного зенитного орудия, 5 пулемётов с расчётами и до 80 солдат противника», встретил Победу в звании лейтенанта и продолжил службу в Германии.

В 1952 г. Юрий Дроздов поступил в Военный институт иностранных языков на 4-й факультет (разложение войск и населения противника), где в совершенстве овладел немецким и английским языками и в 1956 г. был направлен на работу в Аппарат Уполномоченного КГБ по координации и связи с МГБ ГДР, в отдел «Н» – нелегальная разведка.

Уполномоченным КГБ в Берлине в то время был знаменитый «король нелегалов» генерал-майор Александр Михайлович Коротков, а начальником отдела «Н» – полковник Николай Михайлович Горшков, завербовавший Жоржа Пака, ставшего заместителем начальника пресс-службы НАТО.

Чтобы приступить к оперативной работе рядом с такими асами, бывшему артиллерийскому капитану пришлось ответить только на один вопрос: может ли он «сделать» жизнь другого человека? Чтобы преодолеть самого себя, Дроздову приходилось часами мотаться по Западному Берлину, слушать речь немцев, перенимать их манеры, даже посещать театральную школу.

Весной 1958 г. Дроздова вызвал начальник его отдела Горшков, положил перед ним на стол журнал Der Spiegel со статьей «Дело Эмиля Гольдфуса» и предложил подумать над планом освобождения арестованного в июне 1957 г. в Нью-Йорке советского нелегала Вильяма Фишера, назвавшегося Рудольфом Абелем. Для начала было решено наладить переписку «семьи» Абеля с его адвокатом в США. С этой целью Центр легендировал «кузена» Абеля – Юргена Дривса, проживавшего в ГДР. Эту миссию и должен был выполнить Дроздов. «Легенду делал самую обыкновенную – простого конторского служащего, – вспоминает он. – Шёл по улице, обратил внимание на одно здание, полуразрушенное... На железной решетке, окружающей это здание, висела табличка – адвокат Юрген Дривс. Ну, это засело в голове. И когда после возвращения в берлинский аппарат мне сказали, что нужно приготовить документы, ... я говорю: сделайте мне документы на такого-то человека». В конечном итоге, благодаря осуществлённой комбинации, Москве удалось установить, что Фишер жив и ведёт себя самым достойным образом. А для Дроздова-Дривса эта операция закончилась так же, как и в конце фильма «Мёртвый сезон»: 10 февраля 1962 г. на мосту Глинике на границе между Западным и Восточным Берлином Юрий Дроздов лично встречал измождённого американской тюрьмой Фишера-Абеля, которого обменяли на осужденного в Советском Союзе американского лётчика Пауэрса.

После возвращения из Германии в декабре 1963 г. Дроздову предложили начать подготовку для работы в Китае. Зимой 1964 г., вспоминает он, «меня вызвали в Центр для доклада о работе по Китаю. Председатель КГБ СССР В.Е. Семичастный после доклада позвонил в ЦК КПСС Ю.В. Андропову и доложил, что резидент разведки из Пекина прибыл. Ю.В. Андропов попросил срочно направить меня к нему для беседы. Помню, как он встал из-за стола, с улыбкой пошел навстречу… Познакомились, и он попросил: “Садись, рассказывай о всех своих впечатлениях, какие у тебя сложились там, в Китае…” Встреча продолжалась около четырех часов. Юрий Владимирович умел слушать, задавать вопросы, был всегда активен, привлекал к беседе других, входивших в кабинет. На его предложение в конце беседы перейти на работу в аппарат ЦК КПСС я ответил отказом. Он еще раз улыбнулся: “Ну подумай, подумай…”».

Встреча эта оказалась для Дроздова судьбоносной. 18 мая 1967 г. Юрий Владимирович Андропов был назначен Председателем КГБ при СМ СССР. Началась эпоха возрождения разрушенных и униженных при Хрущёве органов госбезопасности, в том числе и внешней разведки. В 1968 г., после возвращения Дроздова из Китая, Андропов сказал ему: «Вот мы и встретились, и будем работать вместе». Вскоре Дроздова вызвал начальник ПГУ генерал-полковник Александр Михайлович Сахаровский, передал решение Председателя о назначении Дроздова заместителем начальника нелегальной разведки и добавил: «Внутри Управления можешь пробовать, искать, менять, делать, что хочешь, но Управление “С” должно найти свое место. Это просил передать тебе Ю.В. Андропов».

Дело в том, что предыдущие председатели КГБ Шелепин и Семичастный, будучи ставленниками Хрущёва, в работу разведки и контрразведки не вникали, что привело к провалам и неудачам. Чтобы компенсировать нанесённый ими урон, было решено, среди прочего, создать фиктивную неонацистскую организацию и с помощью неё внедриться в западногерманскую разведку БНД, используя настроения среди её сотрудников. В качестве «шефа» нацистов Юрию Ивановичу пришлось восстановить язык, «подсевший» за годы работы в Китае и в Центре, и под именем «барона фон Хоэнштейна» поехать на «место».

Вербовочная беседа с одним из кандидатов на вербовку, сотрудником БНД, выглядела как разговор двух единомышленников — немецкого барона, бывшего офицера СС, живущего в изгнании и руководящего теми, кто остался верен идеалам рейха, и молодого сотрудника БНД, придерживающегося тех же взглядов. «Я поинтересовался, — пишет Юрий Иванович, — помнит ли он текст присяги, которую все “мы” давали фюреру. Он ответил утвердительно. Тогда я просто предложил повторить ее. “Перед лицом всемогущего Господа Бога! Я клянусь! Быть верным и смелым солдатом фюреру немецкого народа — Адольфу Гитлеру!” … Затем я задал последний вопрос: “А отец Ваш помнит об этом?” — “Отец готов сам принять участие в деятельности организации”». Этого было достаточно – Центр ещё долго получал секретную информацию из самого чувствительного подразделения западногерманской разведки.

За ходом операции внимательно следил Андропов – который, кстати, состоял на партийном учёте в Управлении «С». Однажды, в разговоре с Дроздовым, он пошутил, что после ухода на пенсию «мы вдвоем напишем занимательный сценарий для приключенческого фильма».

В начале 1975 г. начальник Управления «С» Вадим Алексеевич Кирпиченко и его заместитель Юрий Иванович Дроздов были на докладе у начальника ПГУ Владимира Александровича Крючкова, который неожиданно сказал: «Юрий Иванович, что Вы думаете относительно работы в Нью-Йорке. Ведь Вы уже почти 6 лет дома. Юрий Владимирович Андропов хочет, чтобы Вы там сменили Бориса Александровича Соломатина».

Под прикрытием должности заместителя постоянного представителя СССР при ООН Дроздов становится руководителем нью-йоркской резидентуры внешней разведки. Ранней осенью 1979 г. он получает телеграмму с указанием вернуться в Москву на свою прежнюю должность. «Через несколько дней после возвращения я был на приеме у Председателя КГБ Ю.В. Андропова, — рассказывает Юрий Иванович. — Он сказал, что руководство КГБ решило внести изменения в планы моего использования. “Кирпиченко переводится на другую работу. Кстати, он сейчас в командировке. А тебе мы предлагаем должность начальника Управл