Николай Филиппович Батюк принадлежал к тому поколению командиров, на долю которых выпала особая историческая миссия: остановить войска фашистской Германии, пережить радость первых побед и отдать жизнь за Родину.
«В этом командире особенно хорошо сочетались три неоценимых качества: командирская настойчивость, храбрость и партийность. Он умел быть строгим и справедливым - его боялись и любили. Он не стеснялся сказать любому начальнику и подчиненному правду в глаза, даже если она была горька. Его доклады не требовали уточнения и проверки, они всегда были правдивы», - писал маршал В.И.Чуйков.
Родился Николай Батюк 19 декабря 1905 года в городе Ахтырке Сумской области. В 1927 году комсомолец Николай Батюк, отказавшись от положенной ему по закону льготы, был призван в Красную Армию. За 16 лет он прошел все ступени службы от красноармейца до командира дивизии.
Счастливо складывалась и личная жизнь Николая Филипповича. Вместе с любимой женой они растили четверых детей: двоих сыновей и двух дочерей.
С начала Великой Отечественной войны он командовал 89 полком 23-й стрелковой дивизии в составе Северо-Западного фронта. Его войска не успели занять оборонительные рубежи, и начали боевые действия в невыгодных условиях.
Несмотря на это, дивизия вовремя вышла в район сосредоточения, 89-й полк, двигаясь в ее авангарде, с ходу перешел в наступление. Противник не выдержал штыкового удара воинов полка и начал в панике отходить, бросая оружие, убитых и раненых на поле боя.
В то самое трудное лето 1941 года майор Батюк познал и горечь поражения. Его полк дважды попадал в окружение и дважды с боями вырывался из железных клещей врага. В самых сложных ситуациях Николай Филиппович умел наносить фашистам ощутимый урон.
Однажды на реке Северский Донец его полк захватил действующую переправу противника и занял оборону. Но дивизия, в составе которой он воевал, отступила, и полк несколько дней, будучи окружен, оказывал немцам упорное сопротивление.
Когда Батюк вывел часть к своим, то был обвинен комиссаром дивизии в том, что он якобы намеревался сдаться в плен всем полком. Разбирательство было недолгим. Батюка приговорили к расстрелу. Его разули, сняли ремни, поставили под деревом.
Николай Филиппович выдержал все мужественно, не падал на колени, не молил о пощаде. Но судьба совершила тут невероятно крутой поворот. В самый последний момент группа солдат отбила своего командира. Когда страсти немного улеглись, вышестоящее начальство оценило действия командира полка «как правильные».
Осенью 1941 года Николаю Филипповичу было присвоено звание подполковник. А в феврале 1942-го его назначили командиром 284-й стрелковой дивизии, сформированной из воинов-сибиряков. В конце мая дивизия была передана в состав 40-й армии, и направлена на станцию Касторная, что западнее Воронежа.
По приказу командующего дивизия начала строить Касторненский узел обороны в 4-6 км западнее станции. Предполагалось, что в случае прорыва фронта армии, ее отходящие части займут оборону на флангах 284-й дивизии. Но этого не произошло, и полки Николая Батюка оказались в кольце. Казалось, что гибель неизбежна.
В этой критической ситуации Николай Филиппович принял нестандартное решение — дивизионной артиллерии прямой наводкой бить по танкам и пехоте противника. Это было очень рискованно — дивизия могла остаться без артиллерии.
Но риск оправдал себя. Именно этот сокрушительный огонь и помог дивизии выйти из окружения. Об этом героическом эпизоде узнала вся страна из сообщения Совинформбюро, опубликованного на следующий день в газете «Правда».
В начале сентября 1942 года, по приказу Ставки, дивизия выехала на Сталинградский фронт. По дороге в Сталинград Батюк писал семье:
«Привет, золотая жена и дети! Я еду туда, куда и предполагал. Настроение хорошее.... А ты живи, зря не волнуйся, крепи нервы, приеду, заживем счастливой жизнью. Устраивай, пожалуйста, детей, пусть учатся, им надо смотреть вперед... Задачи, я думаю, решу, так как и раньше решал, свое дело сделаю. Отдам Родине все, что умею и сколько могу...»
21 сентября Батюк, вместе с разведчиками, одним из первых переправился в пылающий город, чтобы разобраться в сложной обстановке. Бойцы и командиры сражались под лозунгом: «Умереть или победить!» Каждый из них чувствовал огромную ответственность за судьбу города, страны и народа.
Потери дивизии были очень тяжелыми, и комдив искал выход из сложившейся ситуации. Командирская мудрость привела Батюка к выводу: чтобы избежать тяжелых потерь в бою, надо действовать мелкими группами не только в городе, но и на Мамаевом кургане. Командование армии отмечало боевые успехи дивизии в первых боях в Сталинграде.
В сентябре 1942 года гитлеровским войскам удалось захватить большую часть кургана с водонапорными баками. Дивизии Батюка предстояло удержать Мамаев курган, оказавшийся в эпицентре боев за Сталинград.
Задача была архисложная, так как дивизия находилась в невыгодном тактическом положении. С вершины Мамаева кургана противником просматривались все наши тылы. В этих условиях Батюку приходилось строить систему обороны так, чтобы не только не допустить дальнейшего продвижения немцев к Волге, но и захватить высоту 102,0 с баками.
До конца октября были страшные дни, когда наши бойцы отбивали по 10-12 атак, а фашистские войска продвигались вперед на несколько метров, устилая эти метры сотнями трупов своих солдат и офицеров.
3 октября газета «Красная Звезда» писала:
«Несколько раз фашисты бросались в атаку, но все их попытки прорваться вперед оказались тщетными. Подразделения, которыми командует тов. Батюк отбили все атаки с большими потерями для врага. Под сильным огнем немцы вынуждены были поспешно отступить на исходные позиции».
В октябре Николая Батюка дважды вызывали в политотдел армии, где требовали от него выполнения приказа Сталина № 227, но комдив твердо заявил:
«За стойкость людей своей дивизии я ручаюсь, у меня даже раненые не хотят покидать передовую, зачем же для таких надежных бойцов и командиров создавать "'устрашающий заградотряд?».
Боец для Николая Филипповича был не безликим «винтиком», а человеком в самом высоком значении этого слова. Нигде так быстро и так усердно не учится человек, как на войне. На фронте говорили - какой командир, такие у него и подчиненные.
Так было и в 284 с.д. Комсомольцы дивизии с небывалым энтузиазмом развернули снайперское движение. Комдив быстро разобрался в сути новой тактики снайперов и дал указание командирам частей объединить снайперов в группы по 3-4 человека и использовать их на поле боя в качестве маневренного резерва.
Трудно представить боевую работу подполковника Батюка (17 октября ему было присвоено звание полковника) без штаба дивизии, без надежных и грамотных в военном отношении помощников. Он умел подбирать штабных работников, которые с полуслова понимали своего командира.
У Николая Филипповича был ярко выраженный характер сильной личности. Были и такие моменты, когда он не мог и не хотел прощать растерянности и трусости в бою.
Вероятно, строгость, требовательность у военачальника Батюка были не столько от его характера, сколько от жестокости войны. На его озабоченном лице редко появлялась улыбка, скуп он был и на проявление чувств.
«...Я всегда сам собой недоволен...» — короткая фраза фронтового письма. Но как много она дает для понимания личности Николая Филипповича. Неудовлетворенность своей работой, поиск новых путей решения боевых задач — характерная черта Батюка. Он был требователен до суровости, но всегда справедлив.
В ноябре 1942 года дивизию хотели перевести за Волгу. Но Батюк сделал все, чтобы убедить членов Военного Совета и командарма В.И. Чуйкова оставить дивизию на занимаемых рубежах. И это ему удалось. Дивизия оправдала доверие. Особенно много она сделала на завершающем этапе Сталинградской битвы.
Командарм В.И. Чуйков впоследствии писал:
«...Это одна из тех стальных дивизий, которые перемалывали вражескую силу, обеспечивая возможность дл