Крупные операции советских органов госбезопасности, которые помогли сначала сорвать германский блицкриг в первые месяцы Великой Отечественной войны, затем переиграть гитлеровскую разведку, а с началом холодной войны обвести вокруг пальца американцев с британцами, увенчались успехом во многом потому, что были подготовлены и проведены под руководством Петра Федотова. Об этом рассказал историк спецслужб Олег Хлобустов.
В субботу исполняется 120 лет со дня рождения генерал-лейтенанта Федотова, в разное время с конца 1930-х и до середины 1950-х годов возглавлявшего советские контрразведку и разведку.
Тщательная работа
"По существовавшей у нас традиции публичным лицом был первый руководитель спецслужб, а его подчиненные, руководившие отдельными подразделениями, не были известны широкой общественности. Хотя, конечно, личность Петра Васильевича Федотова в определенных — узких — кругах была очень хорошо известна", — сказал Хлобустов.
Федотов пришел в органы госбезопасности в январе 1921 года и более полутора десятков лет проработал на Северном Кавказе. "Там он принимал личное участие в разоружении многих банд, в том числе формирований шейха Али Митаева, которые насчитывали до десяти тысяч вооруженных бандитов. Эти операции проходили в основном бескровно, и в итоге удалось нормализовать обстановку в регионе", — отметил собеседник агентства.
Но чекисты боролись не только с бандами. "Надо учитывать, что в разных странах, таких как Турция, Иран, Сирия, Ливан и другие, существовали многочисленные диаспоры из числа выходцев с Северного Кавказа. И вполне естественно, что к этим диаспорам проявляли интерес спецслужбы Великобритании, Франции, а затем Германии, с точки зрения использования эмигрантов против СССР", — добавил Хлобустов.
По его словам, любопытна одна из служебных характеристик, данных Федотову во второй половине 1920-х годов: "Весьма добросовестный, честный и преданный работник. Свою работу знает хорошо, проявляет в ней большую инициативу. В выполнении заданий медлителен, что окупается чрезвычайной тщательностью работы и продуманностью подхода к ней".
"То есть Федотов не рубил с плеча и не действовал по принципу "ввяжемся в бой, а там посмотрим", а очень внимательно обдумывал, взвешивал все необходимые действия. Собственно, если мы посмотрим на фотографию Петра Васильевича, то может показаться, что это не генерал, а профессор или даже академик", — отметил Хлобустов.
Перевод в Москву
В Москву Федотова перевели в 1937 году, где он начал работать на руководящих должностях в центральном аппарате НКВД СССР. А в сентябре 1940 года комиссар госбезопасности 3-го ранга Федотов назначается начальником 3-го (контрразведывательного) отдела Главного управления государственной безопасности НКВД, спустя полгода преобразованного во 2-е управление нового наркомата государственной безопасности (НКГБ). Это управление занималось контрразведкой.
В то время Третий рейх активно готовился к войне с СССР, и потому советским контрразведчикам во главе с Федотовым требовалось максимально затруднить работу разведки как Германии, так и ее союзников, прежде всего Японии. Тщательно отслеживались передвижения и контакты иностранных разведчиков, действовавших в Советском Союзе под прикрытием дипломатов.
"Здесь надо отметить, что именно при Федотове в Москву из Свердловска прибыл легендарный Николай Иванович Кузнецов. Он широко известен как Герой Советского Союза, в годы Великой Отечественной войны действовавший на Западной Украине под именем немецкого обер-лейтенанта Пауля Зиберта. Но Кузнецов начинал работать в Москве по линии секретно-политического отдела ГУГБ НКВД, а в 1940 году был переведен во 2-е управление", — отметил Хлобустов.
"Кузнецов, будучи от природы одарен феноменальными способностями, принимал участие в активных мероприятиях по разработке ряда посольств, в том числе германского, что помогало ему совершенствовать немецкий язык и знакомиться с манерами поведения иностранных граждан, что очень сильно помогло ему в дальнейшем", — добавил историк.
На пороге войны
Федотов направлял руководству информацию и о том, что с февраля 1941 года среди зарубежных дипломатов, работавших в СССР, стали распространяться слухи о том, что грядет вооруженный конфликт между Советским Союзом и Германией, отметил Хлобустов.
В предвоенные месяцы 1941 года подчиненные Федотова провели блестящую операцию: они смогли установить подслушивающую технику в располагавшемся в центре Москвы особняке главного германского разведчика в СССР, военного атташе генерала Эрнста Кестринга. Для этого контрразведчикам пришлось имитировать поломку водоснабжения в том районе, и "аварийная бригада" виртуозно сделала все что надо.
Таким образом советское руководство получало информацию о военных приготовлениях Берлина не только от своей разведки за границей, но и от контрразведчиков, причем в самом сердце столицы. "Техника в особняке Кестринга начала работать в начале мая 1941 года, и результаты, конечно, себя полностью оправдали", — сказал Хлобустов.
"Эти две недели должны быть решающими. Природные богатства! Это будут наши естественные завоевания, о которых мы заявили во всеуслышание в международных кругах. <…> Я убежден, что в этом деле мы выйдем победителями — прокатимся по этому Союзу. Мы будем вести войну до тех пор, пока, по крайней мере, не захватим Украину" — это выдержка из ранее рассекреченной стенограммы одной из бесед Кестринга с германским военно-морским атташе Рудольфом Баумбахом.
Другая фраза Кестринга, зафиксированная чекистами в самом конце мая 1941 года, по-видимому, может объяснить, почему Сталин опасался германских провокаций.
"Нужно сделать так, чтобы здесь был убит какой-нибудь немец, и тем самым вызвать войну", — говорил Кестринг словацкому посланнику в Москве.
За несколько месяцев до гитлеровского вторжения советская контрразведка провела операции, в ходе которых удалось парализовать националистическое подполье на Западной Украине. "Дезорганизация сил, готовившихся выступить на стороне оккупантов, была существенная", — подчеркнул Хлобустов.
Обезвреженная агентура немцев
С началом войны перед контрразведчиками встали новые сложные задачи.
"Когда силы вермахта продвигались по территории СССР, перед ними выбрасывались группы парашютистов-диверсантов, в задачи которых входило уничтожение различных объектов и дезорганизация обстановки в тылу. И для борьбы с этими группами в областных управлениях вновь объединенного НКВД создавались так называемые истребительные батальоны. Первоначально их задачей была борьба с парашютистами, выявление и их задержание. Если же Красной армии приходилось оставлять те или иные территории, то истребительные батальоны там преобразовывались в партизанские отряды", — отметил Хлобустов.
Предполагалось, что агентура германской военной разведки, абвера, позволит вермахту обеспечить разгром СССР в короткие сроки. Но по мере того как стратегия блицкрига была сорвана уже в сентябре 1941 года, абвер расширял объемы подготовки агентуры для заброски в советские тылы.
"Считается, что за шесть с небольшим месяцев войны в 1941-м советская контрразведка задержала около 5,5 тысячи агентов противника. Не только агентов абвера, но и разведывательных подразделений вермахта 1Ц. В 1942 году было задержано около семи тысяч агентов, в 1943 году — около 20 тысяч. Всего за годы войны удалось задержать 32 тысячи агентов противника различной категории — это и радисты, и диверсанты, и так далее", — сказал Хлобустов.
"И до апреля 1943 года, до создания военной контрразведки Смерш, головным подразделением по розыску агентуры противника было 2-е Главное управление НКВД. Система розыска вражеской агентуры была разработана под руководством Федотова и показала свою высокую эффективность", — подчеркнул собеседник агентства.
Важно отметить, что уже