09.10.2024 15:08
Интервью, мнения.
Просмотров всего: 9039; сегодня: 9.

Кавказ в творчестве Пушкина

Пушкин и Кавказ – это особая тема, которая волнует не только исследователей творчества Пушкина, но исследователей истории Кавказа, истории взаимоотношений России и Кавказа в XIX веке. Период Кавказской войны имел судьбоносное значение как для Кавказа, так и для самой России: возникают новые и укрепляются уже имеющиеся русско-кавказские связи. В горниле войны сталкиваются две культуры, два миропонимания, которые взаимообогащают друг друга. Кавказ становится особым местом – местом, где обитает дух вольности и свободы для сосланных декабристов, местом, где сталкиваются две культуры, две цивилизации, два менталитета, что отражается в произведениях русских писателей конца XIX века.

Основная веха знакомства русской интеллигенции с Кавказом и, в частности, с Дагестаном произошла в XIX веке, в период Кавказской войны, когда царь Николай I сослал декабристов на Кавказ, чтобы те доказали верность царю и отечеству ратными подвигами. В Кавказский корпус декабристы прибывали рядовыми солдатами.

На Кавказ был сослан М.И. Пущин (брат его И.И. Пущин, друг А.С. Пушкина, был в ссылке в Сибири) Н.Н. Раевский, В.А. Мусин-Пушкин, Н.Г. Огарев, Александр, Петр и Павел Бестужевы (Александр Александрович Бестужев-Марлинский становится здесь автором известных произведений «Аммалат-бек», «Мулла Нур») и многие другие известные декабристы.

А.С. Пушкин был на Кавказе дважды – в 1820 и в 1829 году. Если первая поездка была согласована с правительством, то вторая поездка поэта самовольная, знак его внутренней свободы, которую не в силах ограничить никакое правительство. Тем не менее, поэт оба раза был под секретным надзором властей.

Как пишет Г.И. Кусов: «Пушкин восхищался высокой духовной культурой горцев, гармоничным слиянием кавказской природы и людей, с уважением относился к суровым обычаям гор; он верил в то, что не военные действия, а глубокие экономические и культурные преобразования должны стать подлинным путем кавказских народов в составе России» [Кусов, 1998].

Первая поездка на Кавказ оставляет неизгладимое впечатление у великого поэта. Он заинтересовался этой необычной романтикой войны, в которой участвовали почти все сосланные декабристы, друзья Пушкина. Николай I ссылал сюда всех декабристов, кого не смог повесить, но хотел бы изгнать из России (кого прямо на Кавказ, кого – через ссылку в Сибирь). Ссыльные декабристы начали прибывать на Кавказ с 1826 года, когда Николай I смилостивился и заменил многим вольнодумцам Сибирь на Кавказскую войну. Это в основном представители лучших аристократических фамилий России – сослали, лишив воинских званий и привилегий, иногда и статуса, в должности простого солдата, с тем указанием, чтобы они заново заслужили отнятые звания и кровью доказали верность царю. А в некоторых случаях было приказано не замечать никаких подвигов, совершенных опальным декабристом, не давать новых званий и наград ни в коем случае и не разрешать им возвращение в Россию, что относилось, например, к А. Бестужеву, у которого там же оказались еще два брата – Петр и Павел. Если учесть, что декабристов на Кавказе оказалось более 2800, то становится понятным, что участниками войны со стороны России становится цвет русской нации – носители лучших аристократических традиций, с дворянской честью, прекрасно образованные, бесспорно благородные, с передовыми взглядами и жаждой политических перемен, вдобавок ко всему еще и настроенные против Николая I. И А.С. Пушкин глубоко переживал за своих друзей и их общие идеи, уезжая второй раз на Кавказ без разрешения царя, чем также показывал солидарность с декабристами.

Некоторые передовые деятели русской культуры и после войны оставались на Кавказе, изучая быт, культуру, менталитет горских народов, предпринимая шаги по обучению горцев русскому языку, открывая русские школы, отправляя в Россию на учебу способных горцев. Среди них такие известные имена как П.К. Услар, Я.М. Неверов, Д.Д. Семенов и др.

А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, А. Бестужев-Марлинский, М.Ю Лермонтов, А. Дюма и др. известные деятели не только русской литературы дали миру образ настоящего горца, с прогрессивной и гуманной точки зрения рассматривали процесс сближения Кавказа и России.

П.К. Услар, генерал-майор русской армии, участвовавший в данной войне, после ее окончания остается изучать языки и историю Кавказа и дал ряд капитальных грамматических описаний абхазского, чеченского, аварского, лакского, даргинского, лезгинского и табасаранского языков, актуальных до сих пор, попутно открывая школы для дагестанских учащихся на русском языке.

На подобном историческом фоне раскрывается роль «кавказских» произведений А.С. Пушкина не только для русской литературы, но и для истории русско-кавказских отношений того периода. В то время как царь надеялся, что после посещения Кавказа А.С. Пушкин напишет стихотворения и оды, восхваляющие действия России и ее полководцев, Александр Сергеевич пишет о своем видении события: «Приехать на войну с тем, чтобы воспевать будущие подвиги, было бы для меня с одной стороны слишком самолюбиво, а с другой слишком непристойно. Я не вмешиваюсь в военные суждения» («Путешествие в Арзрум»).

«Путешествие в Арзрум» - это произведение А.С. Пушкина, в котором глубоко осмысливалась война, роль России на Кавказе, его объективное отношение к кавказским народам. Пушкину гораздо приятнее писать о природе Кавказа, поразившей его поэтической красотой и величием, ее он описывает и в «Путешествии в Арзрум»: «Стесненный Терек с ревом бросает свои волны чрез утесы, преграждающие ему путь. Ущелие извивается вдоль его течения. Каменные подошвы гор обточены его волнами». Всего три предложения, но столько в них поэтических фигур!

Изумительны по точности описания картины кавказской природы, гениальным взглядом отмеченные А.С. Пушкиным: это, например, метафора смелый мостик, - только побывавший на Кавказе поймет, почему мостик смелый – через бурные и опасные реки в ущельях горцы перебрасывают самодельные мостики из подручных материалов: бревен, кустов, камней, под которыми в обыкновенно больших щелях грозно ревет река. И не каждый не местный рискнет перейти через подобное сооружение, тогда как местные жители не только перейдут, но и сделают маленький ремонт, если мостик того требует. А если нет мостика в нужном месте, то в течение нескольких минут его соорудят.

Ни разу не используя слово «страх», поэт передает его через описание путешествия иностранного консула через вершину горы: «Здесь путешественники обыкновенно выходят из экипажей и идут пешком», - читатель еще не понимает почему. Но там же описывается состояние человека, не знакомого с подобными местами: «Недавно проезжал какой-то иностранный консул: он был так слаб, что велел завязать себе глаза», - читатель не понимает еще, почему слабому завязывают глаза и при чем тут глаза, если он слаб; но дальше образ опасности усиливается: «его вели под руки, и когда сняли с него повязку, тогда он стал на колени, благодарил бога и проч.». Если иметь в виду, что это консул, что ему завязали глаза на такой высоте, что он испугался смотреть вниз, а когда его провели через опасное место, упал на колени и стал молиться, то можно только восхититься мастерством передачи впечатлений от горной местности. И это же предложение поэт завершает словами: «что очень изумило проводников»: короткой фразой изображается привычка к подобным опасностям горцев, даже не понимающих, чего тут можно бояться.

Эти два предложения – гениальны по простоте и глубине мысли, - изображено обычное для Кавказа событие, которое может иметь место в любом селении, на любой горе. И такое умение схватить суть двумя предложениями свойственно только гениям пера.

Некоторые метафоры поэта бессмертны: определения веселая Арагва и грозный Терек до сих пор используются многими авторами и стали паспортом этих рек.

«…Мы переправились через Куру по древнему мосту, памятнику римских походов», - фраза, обнаруживающая образованность поэта, в XIX веке редко кто мог знать о походах Помпея на Кавказ, разбитого в тех местах в 61 г. н.э., и Александра Македонского, остановившегося около ворот Дербента.

Стихотворение «Из Гафиза», написанное на Кавказе, называется Шеер 1. Из Гафиза». До сих пор остается загадкой для литературоведов, что означает слово «шеер». Предлагается перевести его как «полк» из турецкого языка. Между тем, шеер (//шиир) – это «стихотворение» на некоторых языках Кавказа. По-видимому, поставленное поэтом число 1 означает, что это стихотворение первое из цикла, который А.С. Пушкин собирался создать.

Романтическая поэма «Кавказский пленник», написанная после первой поездки на Кавказ в 1820 г. как итог общения с такими уже известными на Кавказе деятелями как генерал Н.Н. Раевский и кавказовед С.М. Броневский (автор работы «Новейшие географические и исторические известия о Кавказе»), становится произведением, впервые показавшим русским и европейским читателям реальный Кавказ, обычаи горцев, набросавшим первые черты горцев и их отличного от других народов менталитета, что передано поэтом не без восхищения, правдиво, без ненависти к врагу.

Следует отметить еще один слабо изученный факт жизни русской аристократии на Кавказе, обусловленный характером как горцев, так и русских военных, ставящих честь превыше всего: иногда русские могли сдружиться с кавказцами, причем гость, в качестве которого русский, едва переступивший порог сакли, входил в дом, оказывался, по горской традиции, под защитой не только хозяина дома, но и всей его семьи, всего его рода. Пока такой гость не выезжал за пределы селения, его никто не мог даже обидеть, его одаривали подарками как всякого другого гостя, его кормили, с ним беседовали, пытались помочь в проблемах гостя. Второй-третий приход этого гостя поднимал дружбу хозяина и русского гостя на уровень куначества, по законам которого хозяин и гость обязаны помогать другу в любых ситуациях, даже ценой жизни. В этом вырисовывается благородство обоих народов, сочувствие друг другу, взаимопонимание, поднимающие народы над враждой или политическими амбициями. К сожалению, такие факты, обусловленные законами чести, не освещены в литературе должным образом.

Следует отметить, что тема Кавказа становится одной из главных в произведениях великого русского поэта.

Поэт пишет бессмертное стихотворение «Кавказ» в 1829 г., и снова создает образы, заставляющие не только увидеть Кавказ, но как бы даже почувствовать его дух, силу и величие гор:

…Орел, с отдаленной поднявшись вершины,

Парит неподвижно со мной наравне…

Здесь тучи смиренно идут подо мной,

Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады…

Где Терек играет в свирепом веселье;

Играет и воет, как зверь молодой…

Кавказская тема в творчестве А.С. Пушкина изучена достаточно подробно, однако тем и велик его талант, что произведения в каждый период истории России раскрываются с другой стороны, доказывая тем самым богатство граней его ума и гения.

Автор: С.М. Махмудова, доктор филологических наук, профессор кафедры «Лингводидактика и межкультурная коммуникация» Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ)

Исторические события: