Оборона Красногвардейска (ныне - Гатчина) сыграла в судьбе Ленинграда громадную роль. Дело не только в том, что противник, выйдя к укрепленному району во второй декаде августа, не мог далее развивать наступление на Ленинград. Самым существенным вкладом защитников Красногвардейска в оборону Ленинграда будут пять дней боев в ходе отражения немецкого наступления в сентябре 1941 года.
Немецкие войска вышли к Красногвардейску в ходе августовского наступления силами 41-го моторизованного корпуса с Ивановского и Сабского плацдармов.
Окончательное решение штаба 4-й танковой группы заключалось в том, что Красногвардейском в ходе наступления должен овладеть 50-й армейский корпус. Далее корпус должен был вести наступление на Пулково и далее овладеть г. Пушкин. Штурм Пушкина должен был осуществляться с запада и с севера. На левом фланге 50-го армейского корпуса в наступление переходила 6-я танковая дивизия 41-го моторизованного корпуса.
Ее задача заключалась в следующем. Дивизия должна была прорвать оборону западнее Красногвардейска, затем достигнуть района Тайцы, захватить господствующие высоты и обеспечить фланг 1-й танковой дивизии.
Надо отметить, что противник к началу наступления считал, что в Красногвардейске находится только 2-я гвардейская дивизия народного ополчения. Немцы смогли обнаружить только часть укреплений, два дота у дороги с 76-мм пушками и еще несколько в самом городе и на кладбище. Основой обороны, по их мнению, были полевые укрепления, усиленные долговременными сооружениями.
Вопросы численности и вооружения немецких соединений, к сожалению, прояснить пока до конца не удалось. Так, 6-я танковая дивизия имела в своем составе 47 танков Т-1 и Т-2, 102 чешских танка 35(t), 21 танк Т-4 и 11 командирских машин по состоянию на 10 сентября.
Что касается численности личного состава немецких пехотных дивизий, то такими данными автор не располагает. Но все немецкие части обладали большим боевым опытом, за исключением Полицейской дивизии СС. Ее дебют на советско-германском фронте в августе 1941 г. под г. Луга оказался неудачным. Дивизия потеряла убитым своего командира, который оказался среди немногих высших офицеров Вермахта и СС, погибших летом 1941 г. Однако опыт борьбы с полевыми укреплениями был обобщен противником. Этим опытом обладала и 269-я пехотная дивизия, которой в августе 1941 г. пришлось вести бои под г. Луга. Опыт борьбы с укреплениями имела и 6-я танковая дивизия.
При этом географическое положение Красногвардейска делало его захват необходимым условием для успешного хода всей операции 4-й танковой группы. Но силы, выделенные для этого, были явно недостаточны. С немецкой стороны три дивизии, расчетной численностью около 30 тыс. человек, Центральный же сектор Красногвардейского укрепленного района был представлен не только пулеметно-артиллерийскими батальонами, но и 2-й гвардейской дивизией народного ополчения. Ее численность была около 10 тыс. человек, а вместе с ополченцами батальонов должна была составлять не менее 15–17 тыс. человек. Оборона Красногвардейска представляла собой классический вариант советского укрепленного района, вдобавок опирающегося еще и на крупный населенный пункт.
Противник не создал такого подавляющего численного превосходства, как, например, на участке наступления 36-й моторизованной дивизии. Он имел значительное превосходство в артиллерии, но без эффективной работы разведки это было сложно реализовать. Учитывая господство в воздухе и превосходство в артиллерии, успех немецких войск был вполне реальным. Однако достигнуть его предстояло в тяжелой и изнурительной борьбе, а не в необходимом для 4-й танковой группы быстром прорыве.
После смены частей 1-й танковой дивизии пехотой противник 6 сентября предпринял попытку наступления силами 269-й пехотной дивизии. Дивизия заняла позиции под Красногвардейском только к 6 сентября. Противник надеялся добиться охвата советских позиций в городе с востока, чтобы улучшить свои исходные позиции для наступления.
Утром 6 сентября 489-й полк, начав наступление, смог овладеть Пустошкой, затем продвинулся до южной окраины дер. Малое Замостье, где был остановлен. Наступление 469-го полка на участке обороны 3-й роты 267-го батальона не принесло немцам успеха. После продолжительного огневого боя командир 269-й пехотной дивизии приказал отвести части на исходные.
По итогам дня в штаб 42-й армии поступило следующее донесение: «После артиллерийской подготовки противник овладел участком Пижма – Южная Пустошка, к 20 ч. передовыми частями занял Малое Замостье. Части 2-й гвардейской дно несли потери от огня артиллерии в районе Пижма – Южная Пустошка, отошли с занимаемого рубежа в лес северо-восточнее Пижмы, командир 3-го сп тяжело ранен. Приказано с утра 7 сентября восстановить положение». Для этого сюда должен быть переброшен один батальон с правого фланга 3-й гвардейской дивизии народного ополчения в качестве резерва командарма (один батальон был выведен из стыка 42-й и 8-й армий).
Интересно, что вышеприведенная информация противоречит следующему описанию боя за Малое Замостье, которое приведено Г. Багияном в его статье. Это приказ по 267-му пулеметно-артиллерийскому батальону, датированный 9 сентября.
Цитируем: «6 сентября в 16 часов противник, ведя разведку, натолкнулся на огневую точку 4-й роты 267-го ОПАБ (отдельного пулеметно-артиллерийского батальона) – 45-мм противотанковую пушку, находившуюся на рубеже боевого охранения в районе Мал. Замостья. Помощник командира 4-й роты т. Куренков, который возглавлял боевые расчеты на этом рубеже, допустил безнаказанно противника на расстояние всего в 15–20 метров, кроме того, поддался на провокацию противника, заключавшуюся в следующем: на оклик часового со стороны противника последовал ответ: «Не стреляйте, идут свои!» – после чего по нашей огневой точке был открыт огонь из автоматов и минометов. В результате весь боевой расчет огневой точки и сам Куренков были убиты. Противник захватил орудие, автомашины, находившиеся при наших ОТ, и занял Малое Замостье. Численность противника устанавливается более 100 человек. Командование 267-го ОПАБ в район указанных действий выслало разведчиков численностью 35 человек под командованием политрука Григорина. Политрук Григорин, как и подобает мужественному большевику, быстро и правильно оценил обстановку и стремительным броском атаковал противника, занявшего Малое Замостье, не дав ему опомниться, несмотря на численное превосходство противника, обратил его в паническое бегство. Противник оставил Малое Замостье, нашу пушку и две машины, захваченные им, грузовые машины противника, три их миномета и другие трофеи».
Таким образом, к моменту получения оперсводки немцы из Малого Замостья были уже выбиты, а информация запоздала. Если сравнивать наше описание боев с тем, как представили его в донесении в штаб 50-го армейского корпуса работники штаба 269-й пехотной дивизии, то становится вдвойне интересно. В донесении указывается, что дивизия начала наступление в 9 утра в северном направлении с линии Валазники – Пижма и в течение тяжелого боя имела продвижение до 5 км.
Далее указывается, что из-за мощных атак с фланга и из-за укрепленных позиций северо-восточнее Пижмы наступление было остановлено к 18 часам (по берлинскому времени). Части 269-й пехотной дивизии приступили к зачистке. Вот и все. Видимо, мощный контрудар – это и есть контратака группы Григорьина, но, судя по немецкому описанию, никакого полного захвата Малого Замостья не было. Видимо, немцев все же отбросили с захваченных позиций относительно небольшими силами, о чем противник предпочел умолчать в донесении в штаб корпуса.
В течение 7 сентября предполагалось захватить укрепления на участке 3-й роты 267-го батальона, т. к. они сильно мешали немецкому продвижению. Противнику удалось слегка улучшить позиции в ходе боевых действий 7 сентября.
В боевом донесении штаба укрепрайона сообщалось, что противник выбит из Пустошки, что явно не соответствовало действительности. Утверждалось, что до этого противник силами до батальона пехоты с танками (которых в действительности здесь не было) атаковал в направлении на Красный хутор.
Н.А. Прохоров описывает бой 7 сентября следующим образом: «Ранним утром 7 сентября враг открыл яростный артиллерийский и минометный огонь по позициям ополченцев 2-й гвардейской дивизии под Красным хутором. В воздухе появилось двадцать семь бомбардировщиков. На окопы бойцов посыпались бомбы. А потом в атаку двинулись серо-зеленые шеренги пехотинцев дивизии СС «Полицай». Фашисты шли уверенно, не ожидая после ожесточенного налета какого-либо серьезного сопротивления. Но были встречены огнем ополченцев, которых спасли глубокие окопы и щели. Потеряв десятки солдат, эсэсовцы отхлынули назад. И вновь заработала неприятельская артиллерия. Вновь закружились в небе желтобрюхие стервятники. Казалось, что может уцелеть после смертельной бури огня? Однако и после этого врагу не удалось смять ополченцев. Противник предпринимал одну атаку за другой, но каждый раз ополченцы прижимали эсэсовцев к земле. Две роты гитлеровцев попытались обойти наши подразделения по торфяному болоту. Батальонный комиссар Левыкин поднял бойцов в контратаку. Эсэсовцы, отборные фашистские вояки, были опрокинуты. Однако силы бойцов батальона иссякали. Не получая подкрепления, они сдерживали ожесточеннейший натиск противника целые сутки, но во второй половине следующего дня, отбив еще одну атаку, обескровленные, измученные подразделения вынуждены были отойти на позиции нашей второй роты. Сюда, к железнодорожной насыпи, выносили убитых и раненых. Здесь собрались те, кто сопротивлялся до последнего патрона. С насыпи хорошо просматривалось перепаханное снарядами и бомбами поле, дымящиеся торфяные разработки, голые трубы сожженного до основания Красного хутора».
В ходе наступления противнику удалось незначительно продвинуться, но с наступлением темноты он отвел свои подразделения. Более вопрос об их повторном захвате до 9 сентября уже не поднимался. Донесение 269-й пехотной дивизии в штаб 50-го корпуса звучит крайне лаконично: противник отброшен с позиций у Пижмы, атаки противника силой до роты успешно отбивались. Об атаке полка, оказавшейся не слишком удачной, штаб дивизии в штаб корпуса не сообщил.
Ход боевых действий 6–7 сентября показал, что быстрого прорыва не получится. Немецкое командование приняло следующее решение. Наступление дивизий 50-го армейского корпуса на Красногвардейск предполагалось осуществить так. По приказу № 54 от 7 сентября наступление должно было проводиться с основными усилиями на правом фланге, где находилась 269-я пехотная дивизия, вдоль дороги Красногвардейск – Пушкин, дивизия СС на левом фланге должна была прикрыть это наступление с севера и развить наступление в случае успеха, в дальнейшем продвинувшись с севера участка Ижора на запад, и свернуть позиции севернее Красногвардейска с фланга.
Первой целью 9 сентября являлся рубеж Малое Замостье – Коргози – вокзал Красногвардейск. С этого рубежа удар наносился в направлении северной части Красногвардейска (звезда дорог), после его захвата следовало перегруппироваться для дальнейшего продвижения через линию укреплений Ленинграда.
Севернее линии железной дороги Николаевка – Красногвардейск подразделения дивизии СС должны были сменить подразделения 6-й танковой дивизии.
Артиллерия дивизий 50-го армейского корпуса объединялась под управлением 31-го артиллерийского командования. Никакого дополнительного усилия артиллерия дивизий не получила.
С 8 сентября боевые задачи для 269-й пехотной дивизии были определены следующим образом. 469-й полк очищает лесную местность северо-западнее Пустошки и усиленным батальоном прикрывает северный фланг дивизии по общей линии Мал. Замостье – Бол. Замостье. Полк продвигается по дорогам, ведущим к Мал. Замостью и Коргози, а также ударной группой по торфяной дороге и выводит из строя противника, находящегося в предполье. Важно исключить угрозу со стороны русских, действующих в направлении дороги Пижма – Красногвардейск.
489-й полк с приданной саперной ротой продвигается по дороге Пижма – Красногвардейск и вдоль нее и достигает Бол. Загвоздки как первой цели наступления. Затем полк через лесную местность атакует северо-восточный выход из Красногвардейска вплоть до местности юго-восточнее Ивановки и собирается на опушке леса для атаки на внешний рубеж укреплений Ленинграда.
269-я пехотная дивизия получила согласно приказу усиление в виде 1-го дивизиона 106-го артполка и 3-го дивизиона 52-го полка реактивных минометов.
Подразделения 267-го батальона и 2-й гвардейской дивизии народного ополчения за это время улучшали свои позиции. Им предстояло выдержать тяжелое испытание.
Немецкое наступление 9 сентября в разведсводках штаба Ленинградского фронта было представлено как разведка боем. Вот как проходило оно на участке 6-й танковой дивизии.
Дивизия получила приказ вести наступление, отбросить части противника восточнее и далее вести наступление южнее до высот у поселка Тайцы. При этом возможность неожиданного прорыва должна была использоваться. Дивизия сменила на своем правом фланге у Красногвардейска дивизию СС и должна была действовать в тесном с ней взаимодействии.
9 сентября 1941 г., после авиационной и артиллерийской подготовки, 6-я танковая дивизия перешла в наступление. На правом фланге 4-й мотопехотный полк быстро достиг противотанкового рва, силами одной роты достиг дер. Салези. К 11 часам дня по берлинскому времени противнику удалось ворваться в Салези. Но его продвижение было замедлено огневыми точками у противотанкового рва. Ров был преодолен к двум часам дня. Тем не менее на соседнем участке Полицейская дивизия не смогла добиться успеха (об этом будет сказано ниже), поэтому со стороны дер. Корпиково по немцам велся сильный огонь с фланга. Скорее всего, это вели огонь бойцы 276-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона, только к вечеру отошедшие к Корпиково. Противник постепенно окружил Салези и к 14 ч. 45 мин. захватил деревню.
Теперь наступала очередь танков продвигаться вперед, сюда подтягивался 65-й танковый батальон. Бывший командир дивизии Э. Раус, описывая боевые действия этого дня, также приводит сведения о том, что боевая группа из состава 1-й танковой дивизии прорвала оборону у Салези, что является ошибкой. В течение 9—10 сентября 1-я танковая дивизия в бой не вводилась.
Однако так как эсэсовцы не смогли захватить Корпиково, то сначала в штабе 6-й танковой дивизии было решено помочь соседям и дать возможность им воспользоваться успехом танкистов и мотопехоты. Эсэсовцы должны были вводиться в бой на участке 6-й танковой дивизии.
Несмотря на успех танкистов, их фланг со стороны Красногвардейска оставался открытым, и первая контратака не заставила себя долго ждать. Тем не менее 6-я танковая дивизия форсировала противотанковый ров и продвигалась дальше.
Но к вечеру 9 сентября настоящим сюрпризом для противника было то, что он встретил ранее неизвестные для него укрепления вдоль дороги в село Пудость (имеются в виду позиции 276-го батальона и полка 2-й гвардейской дивизии НО). Тем временем танки оторвались от пехоты, и ушли восточнее. Поддержать их успех нужно было мотопехотой, туда должен быть послан 2-й батальон 4-го полка. Так как часть пехоты 114-го мотопехотного полка вела бой позади, пытаясь прорвать оборону у дороги на Красногвардейск, то один взвод танков решено было оттянуть назад.
По немецким танкам вел огонь 28-й корпусной артиллерийский полк. Один из эпизодов боя 9 сентября изложен в наградном листе заместителя командира батареи лейтенанта Е.И. Давыдова. Огонь его батареи заставил противника отступить, артиллеристами было подбито несколько танков.
В целом дивизия не смогла выполнить свою задачу и прорвать советские укрепления за Сализи и у Резино. Здесь увяз 1-й батальон 114-го полка. Его фланг со стороны Резино прикрывал 2-й батальон 4-го полка.
Задачей на утро следующего дня теперь было наступление на высоты у Резино силами группы Коля, мотопехота дивизии должна была вести наступление в направлении Репузи. Артиллерия дивизии была усилена 4-й батареей 67-го артиллерийского полка и одной батареей 100-мм орудий 611-го артиллерийского полка. За день потери составили 17 человек убитыми и 112 ранеными.
На участке дивизии СС события для противника развивались из рук вон плохо. Дивизия силами своего 3-го полка смогла лишь захватить развилку дорог у Корпиково, также овладев деревнями Бол. и Мал. Парицы, продвижения в этот день почти не было, а потери эсэсовцы понесли немалые. Был смертельно ранен командир 2-го полка. Дивизия провалила выполнение своих задач. Для противника крайне неприятным сюрпризом оказалось наличие не вскрытых разведкой многочисленных огневых сооружений, встретивших наступавших точным огнем почти в упор.
На участке 269-й пехотной дивизии бой в течение 9 сентября проходил так. Наступление началось в 9 часов утра, на участке 469-го пехотного полка авиационная поддержка оказалась невозможной. После получения подкреплений сопротивление ополченцев в лесу северо-западнее Пустошки так возросло, что 469-й полк не смог продвинуться вперед. Немцы наткнулись на неподавленные огневые точки 2-й роты 267-го батальона, о которых они не имели никакого представления. Противник также упоминает о контратаке с фланга, которая поставила полк в сложное положение. Но Н.А. Прохоров ничего не сообщает о контратаке с фланга, в свою очередь, он пишет о танковой атаке немцев. Хотя танков на этом участке в тот день еще не было. К концу дня 469-й пехотный полк вынужден был прекратить наступление и отойти на исходные позиции.
489-й полк хорошо продвинулся, но ему сильно угрожала позиция северо-западнее Пустошки, для прикрытия с фланга понадобился 3-й батальон. Видимо, про отражение наступления этого полка Н.А. Прохоров пишет: «Жарким был бой, разгоревшийся на стыке второй и четвертой рот у деревень Коргози и Малое Замостье. Пулеметный взвод и орудие четвертой роты приняли на себя удар противника, в десять-двенадцать раз превосходившего по численности ополченцев. Наши бойцы не дрогнули. Они отразили подряд пять вражеских атак. Но после шестой атаки Малое Замостье оказалось в руках противника.
В ЖБД 269-й пехотной дивизии есть упоминание, что 490-й полк встретился с ожесточенным сопротивлением и отбил пять контратак. Видимо, имеются в виду контратаки, в которых приняли участи бойцы 4-й роты 267-го батальона с целью отбросить противника за линию железной дороги. Но сделать этого не удалось.
Днем в штаб Ленинградского фронта доложили следующее: «В 14 ч. 25 мин. противник вышел на опушку леса зап. Красного хутора, совхоз Пижма и окопался там, в 20 ч. занял Мал. Замостье, его группы просачиваются в Бол. Замостье и Бол. Шарлино».
В немецком донесении за то же время говорилось, что 489-й и 490-й полки продвинулись вплоть до линии железной дороги юго-восточнее Красногвардейска (линия Гатчина – Тосно). Остановку их продвижения противник связывает с контратаками при поддержке танков (здесь действовали танки КВ 1-го танкового полка), при этом 2-й батальон 490-го полка «завяз» в тяжелых боях в лесу северо-западнее Пижмы.
Вечером в штаб корпуса из 269-й пехотной дивизии пришло сообщение о том, что удалось прорвать линию укреплений у дороги Пижма – Красногвардейск. Тем не менее на участке 50-го корпуса продвижение вперед прекратилось. Ни одна из дивизий корпуса не выполнила задач дня. К концу дня они занимали следующее расположение:
269-я пехотная дивизия – 1,5 км севернее Пустошки – железнодорожная линия в 500 м восточнее Малой Загвоздки – лес в 3 км северо-западнее Пижмы.
Дивизия СС ворвалась в Малые Парицы – перекресток в 1,5 км севернее Мал. Парицы – Корпиково включительно.
На следующий день 50-й корпус поставил следующие задачи дивизии СС:
Силами 2-го и 3-го полков прорвать оборону между западными окраинами Корпиково и дер. Мал. Парицы.
Силами 1-го полка – прорывает оборону между Педлино и Сализи.
Дивизия должна была выйти на три рубежа в течение дня:
1-й рубеж – 2 км юго-восточнее Сализи и дорога к поселку Рошаля;
2-й рубеж – северная часть аэродрома;
3-й рубеж – шоссе.
Задачей для 269-й пехотной дивизии было продолжение наступления.
Немцы отмечали, что ни артиллерийский обстрел, ни удары авиации не оказывали решающего действия. Видимо, здесь сыграла роль военная хитрость, примененная бойцами 2-й роты 267-го батальона, когда пуском ракет линия обороны войск Красной армии обозначалась как немецкая, что заставляло немецких летчиков сбрасывать бомбы на пустое место. Этот прием упоминается и в немецких документах.
Итогом боевых действий для штаба Ленинградского фронта было донесение, отправленное вечером 9 сентября в штаб Красногвардейского укрепрайона: «К исходу дня противнику нигде, за исключением Малого Замостья, не удалось продвинуться вперед. Батальон по-прежнему удерживает все свои опорные пункты. Все атаки противника отбиты с большими для него потерями».
Еще в одной из оперсводок штаба Ленфронта за этот день утверждалось, что противник к вечеру отброшен контратакой от Салези, овладел Корпиково. На следующее утро сообщение подкорректировали, доложив, что противник к 20 часам после артиллерийской подготовки силами батальона пехоты с танками овладел Корпиково.
Однако на участке Красносельского сектора противник смог прорвать оборону на стыке и силами 36-й моторизованной дивизии начал развивать наступление в направлении Дудергофских высот. Еще севернее развернулись ожесточенные бои у села Русско-Высоцкое. В штабе ГА «Север» отмечали успех 36-й моторизованной дивизии и тяжелые бои на остальных участках наступления. Красногвардейск с его укреплениями все более напоминал бастион, окруженный противником.
10 сентября
После прорыва обороны на стыке Красносельского и Красногвардейского секторов укрепленного района вслед за 36-й моторизованной дивизией в бой вводилась 1-я танковая дивизия. Хотя непосредственного участия в боях за Красногвардейск она не принимала, ее действия сыграли довольно крупную роль. В течение 10 сентября дивизия занимала исходные позиции для наступления.
На участке 6-й танковой дивизии наступление мотопехоты утром 10 сентября оказалось неудачным из-за сильного огневого противодействия, особенно с позиций на высотах перед Большим Рейзино. Продолжали вести огонь орудия 28-го корпусного артиллерийского полка. Прямым попаданием в штаб 114-го полка убит командир 1-го дивизиона 76-го артиллерийского полка, ранены командиры 114-го мотопехотного полка, 1-го батальона того же полка, мотоциклетного батальона дивизии и адъютанты командиров полка и батальонов.
Вдобавок эсэсовцы в очередной раз подвели танкистов, оставив их фланг со стороны Корпиково неприкрытым. В результате в 9 ч. 30 мин. командир дивизии приказал передовым частям закрепиться. Было решено сначала вести наступление в направлении Пудости и уже оттуда атаковать. Для лобового удара остался только усиленный 114-й полк и двинувшийся по частям вперед 65-й танковый батальон.
В 11 часов началась атака пикирующих бомбардировщиков на цели в районе главных оборонительных укреплений у Пудости. Несмотря на поддержку авиации, немцы вынуждены были в буквальном смысле прогрызать оборону. Подразделения 114-го мотопехотного полка застряли у Большого Рейзино вплоть до середины дня. Только с помощью 4-го мотопехотного полка, мотоциклетного батальона и танков 2-го батальона 11-го полка и 65-го танкового батальона, а также после удара авиации немцы смогли продвинуться вперед. В частности, успех обеспечило то, что солдатам 4-го полка удалось овладеть двумя бронедотами еще до начала основной атаки. В дальнейшем им удалось взять еще и деревню Рейзино.
Немцы сразу организовали круговую оборону. Силами 2-го батальона 4-го мотопехотного полка, 114-го полка и 65-го танкового батальона они должны были развивать наступление в направлении Пудости. После удара авиации около 6 часов вечера последовала стремительная атака, и немцам достался неповрежденный мост через Ижору. Они уничтожили или блокировали 10 дотов и к 19 ч. 30 мин. создали плацдарм на северном берегу Ижоры протяженностью 600 м. Контратаки 2-й гвардейской дивизии народного ополчения (немцы отмечают среди них и кавалерийскую атаку) были отбиты. Многочисленные мины обезврежены. С наступлением темноты подведены подкрепления.
Таким образом, дивизия добилась серьезного успеха и обошла позиции Красногвардейска с запада. Над Красногвардейским сектором нависла угроза окружения. Успех обошелся дивизии в 28 убитых человек, 105 раненых и одного пропавшего без вести.
На следующее утро предполагалось продолжить атаку при поддержке авиации. На острие удара теперь должен был быть 2-й танковый батальон 11-го полка.
В течение 10 сентября пехота дивизии СС продолжала вести бой у Корпиково без особых успехов, хотя именно ее участок наступления в полосе 50-го корпуса считался основным. Противнику силами 1-го батальона 3-го полка удалось захватить дорогу на перекрестке дорог юго-восточнее Корпиково. Значительного продвижения вперед дивизия не добилась, потеряв за два дня, по неполным данным, 81 человека убитыми и пропавшими без вести, 254 человека ранеными.
Дивизия докладывала, что в течение боя 9—10 сентября было захвачено 10 больших и 20 маленьких бункеров, большое количество хорошо подготовленных позиций и 60 пленных. После не слишком успешных действий дивизии было решено перенести ее наступление севернее и вводить в прорыв через участок 6-й танковой дивизии.
Ночью на участке 269-й пехотной дивизии произошла перегруппировка. Около 6 часов утра 3-й батальон 469-го полка занял позиции на правом фланге 489-го полка со стороны торфоразработок. В течение дня на участке 489-го полка были предприняты многочисленные попытки при поддержке танков выбить полк с его позиций. Для продолжения наступления дивизия получила один танковый батальон из состава 8-й танковой дивизии, который был подчинен 489-му полку. Н.А. Прохоров упоминает, что немцы неоднократно переходили в наступление на дер. Большие Колпаны, но это документами противника не подтверждается.
В донесениях в штаб Ленинградского фронта отмечено, что положение на участке Красногвардейска без изменений. Разведотдел фронта вскрыл наличие 269-й пехотной дивизии на этом участке только 10 сентября, так как были захвачены пленные. Довольно правильно было оценено направление ударов противника – он имел задачу выйти в тыл нашим войскам. Действительно, после разговора с командующим 4-й танковой группой было принято решение попытаться обойти Красногвардейск с севера, в разговоре отмечалось, что 50-й корпус не смог продвинуться вперед.
Таким образом, на правом фланге обороняющихся у Красногвардейска войск Красной армии начинала складываться крайне тяжелая обстановка. Противник вышел к реке Ижора и